ПЕТЕРБУРГ. И пот, и слезы, и сочная песня, и даже потоки воды по подмосткам! На что только не пойдет современный драмтеатр, дабы еще ярче, еще шибче, еще привлекательнее выглядеть в глазах современного “сытого” до сценических искушений театрала. В особенности – Петербургского. Сегодня ИМА-пресс начинает цикл публикаций о театре – скажем так, субъективного характера. Рецензия, не рецензия. Так, взгляд со стороны. Пионером серии выступает главный редактор ИМА-пресс Дмитрий Московский. Под субъективный взгляд которого попала постановка Андрея Прикотенко “Зощенко, Зощенко, Зощенко, Зощенко” театра-фестиваля “Балтийский Дом”…

Это страшенное слово “театр”, это разоблачительно непостижимое слово “театр”, которое возвышая окрыляет – одних, других же низвергает в пучины и трясины. Столь пафосной преамбулой разрешите начать краткую отчетную повесть с только что состоявшейся предпремьеры спектакля театра Балтийский Дом “Зощенко, Зощенко, Зощенко, Зощенко” Андрея Прикотенко. Да, вы не ослышались, а мы, я лично – не описАлся: именно что четырежды потребленный всуе Зощенко стал основой – то бишь его рассказы, наисвежайшей постановки БалтДома. То, что нам дали, это даже не предпремьера, это так – зарисовки и “заметки на полях”, формально говоря – открытая репетиция.

20190322_190811

20190322_190929

Мол, премьера-то еще впереди, в конце апреля. Но спектакль уже слажен, сбит и сшит, смонитован и сфокусирован. И выставлен на обозрение – пусть и не всеобщее, широкое пока, но – версия готовая, годная к зрительскому потреблению. Как выяснилось из названия постановки, Зощенко много не бывает. Серые, тусклые, безликие будни маленьких людишек на фоне – коммуналки, трамвая, сбора средств на постройку дирижабля, больницы и даже морга стали питательной средой (и даже четвергом с пятницей) свежего сценического концентрата, который два с лишним часа выплескивали, выбрасывали в зал.

20190322_193303

20190322_193533

Жадный и неугомонный. Хоть и с легким прищуром скепсиса – а надо ли, нужен ли нам сейчас весь этот Зощенко с его доморощенными нехитрыми историйками? Кто знает, кто знает, насколько актуальными сейчас могут быть все эти бурливые, кипучие, искристые мысли и действия, чувства и переживания разнообразных и разнофактурных персонажей и героев Зощенко, Зощенко, Зощенко, Зощенко. И театрального представления с Зощенко – дважды в квадрате. Которое одни назвали капустником, другие нервным, психическим водевилем, ибо песни тут и пляски – каждые пять минут! Актеры показали себя наимощнейше, они и мелодекламировать, и петь, они и на музыкальных инструментах – сидя, стоя, даже лежа – могут!

20190322_193333

20190322_194145

Помнится, в середине 70-х один театральный деятель – великий – слов нет, иному, дюже кипучему и страстному, давал рецензию на его работу. Твой, говорит великий деятель кипучему, театр – неимоверный, невероятный, сильный! Тот, который кипучий деятель искусств, поразился оценке своего труда: что ж такого невероятного в моей новой постановке? Ты, говорит великий деятель кипучему, превзошел все мои – и народные, ожидания. Создал театр драмы и… насилия – насилия режиссера над актерами, а после – актеров над зрителем. Но насилия – благотворного, насилия мозгового, рождающего зрителя сызнова, такого насилия, что лепит, творит, малюет театрального зрителя.

20190322_194206

В “насильники” кипучего деятеля вписали впервые, но комплимент он счел, углядел в рецензии бывалого коллеги положительное зерно. Так же и Прикотенко. Благотворное насилие над актерами рождает благотворное насилие над нашими – зрителя, умами. Да, и еще какое! Если бы энергию мысли и действия, той психофизиолигии, что расплескалась – в прямом и переносном смысле, по сцене во время показа “Зощенко, Зощенко, Зощенко, Зощенко”, можно было конвертировать в электроэнергию, этого тока – режиссерской и тем паче актёрской, мысли и сценической психопаталогии хватило бы на освещение всего Петроградского района, где блаженно притомился каменный великан Балтийский Дом. Как минимум на два часа – с лишним, что идет постановка.

20190322_194423

20190322_195705

20190322_195727

И хоть сами рассказы Зощенко, Зощенко, Зощенко, Зощенко были куда менее антуражно выразительными, Андрей Прикотенко сумел “прочесть” их в угаре разудалом, пламенеюще ледяном, с брызгами искр из глаз, фонтаном чувств – и не только! Тут есть и пляска с ведрами, полными живой воды из-под крана. Реквизита – самый минимум, будто и нет вовсе! Зато сцена… под наглым углом в сторону зала – вызов, явный вызов. Два часа на манеже, пардоньте – на сцене, актеры вынуждены жить под своим – и только своим, углом – зрения, на Зощенко, Зощенко, Зощенко, Зощенко.

20190322_200935

20190322_201004

20190322_201236

Переходя – плавно, а то и рывками от одного рассказа к другому, от одного недогероя к иному, от одной драмы с комедией к следующей. Не хватало только горящего обруча и хлесткой бичевы с командой “апорт”. Но грань разума и воли, задора и эксцентрики Андрей Прикотенко не переходил, при всем цирковом выходе здесь царил и правил драматический театр. Который два часа с лишним – и без антракта, не отпускал. Маленькие, несчастные, счастливые, сонные, хитрые, бравирующе очаровательные и просто трусоватые люди прошли своими судьбами по спектаклю словно вихрь, водоворот, нет – смерч из сильных, ярких эмоций. И вот пред нами уже и не спектакль вовсе, но детский разудалый аттракцион – лихая карусель, вытаскивающий изумленного зрителя то на невероятные высоты, то уносящий в холодный мрак душевных угнетений.

20190322_202648

20190322_202810

20190322_204311

20190322_205247

И актеры словно сталкеры, неугомонные, жесткие, злые, многоликие сталкеры во всем этом кипучем представлении – ведут, ведут зрителя… К неизбежному финалу. А финал-то – просто один из рассказов Зощенко! Вылитый скороговоркою в зал. Хотя скрытых, таких – вот-вотошных финалов тут – три, четыре – сами посчитайте, когда вознамеритесь посмотреть “Зощенко, Зощенко, Зощенко, Зощенко” Андрея Прикотенко. Актерский ансамбль – слово здесь важное и чрезвычайно уместное, ибо здесь именно, что ансамбль играет все – и вся. Отдельные протуберанцы на этом солнце – фантомный персонаж Дарьи Юргенс и “старичок”, которого то хоронят зазря, то… Ирина Соколова.

20190322_212639

20190322_212822

20190322_212841

20190322_212830

20190322_212848

Молодежь БалтДомовская – то вся в испарине, то в мандраже, то в страсти, то в экстазе пылающая на сцене – почти единый организм, один большой нервный сгусток. Лишь изредка распадающийся на отдельные угольки человеческих слабостей и пороков. Тем, кто дожил до конца – и актерам, и зрителям, вся эта повесть посвящается. Занавес? А к чему здесь занавес. У Зощенко – в четвертой степени, никакого занавеса не было. В милой, клокочущей мещанской жизни занавеса-то нет…

Share →

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *


Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>